Мадди ничего другого не оставалось, как только сидеть в седле и размышлять. Килпатрик держал ее лошадь, вынуждая двигаться слева от него. Чтобы рука для стрельбы оставалась свободной, решила она. Этот конвоир куда более осторожен, чем тот, что сопровождал ее в Форт-Ларнед. Уильям Ходжес не считал ее опасной ни в малейшей степени. Мадди хмуро усмехнулась. Он был прав: она вовсе не была опасной. Тогда.

Она бросила быстрый взгляд на своего спутника. Неужели и он того же сорта, что и Ходжес? Помоги ей Боже, если это так. Ходжес просто раздевал ее глазами и в первый же день попытался изнасиловать.

Мадди постаралась выбросить из головы ужасное воспоминание и стала думать о другом. Майра… Рози… Когда она у ворот повернулась в седле и подняла скованные руки, прощаясь с ними, обе просунули сквозь решетку по узкому лоскутку материи и махали ими до тех пор, пока ворота не захлопнулись. В последний раз Мадди видела двух женщин, которые стали ее единственными друзьями…

Она проглотила слезы и выпрямилась — не хватало еще, чтобы новый конвоир счел ее слабой и уязвимой. Если ты выглядишь как легкая добыча, ведешь себя как легкая добыча, то в конце концов и становишься таковой — так или иначе.

— Что означают инициалы М.М.?

Мадди не взглянула на него, но оценила тон его голоса — теперь он разговаривал с ней гораздо мягче, нежели в стенах форта. Подивившись про себя этой перемене, она ответила:

— Маделайн Мари. Обычно все меня называют Мадди.

— Вас так назвали в честь кого-то из почитаемых членов семьи?

Мадди сразу сообразила, о чем он.

— Беспокоитесь о собственной заднице?

Килпатрик тонко улыбнулся:

— Всегда беспокоюсь, мэм, такова суть моего ремесла.

— Могу себе представить. Мне кажется, такие, как вы, должны приобретать врагов тысячами. Конвоир пожал плечами.