А как насчет женщин? Наняла ли его Ракель из-за того, что в компании очень мало мужчин, или она просто не хочет, чтобы я заняла это место?
Кейс занял место во главе стола, улыбаясь незнакомым людям. Он заметил паузу, последовавшую за объявлением Ракели, неуверенные аплодисменты и недоуменные взгляды, которыми обменивались сотрудники.
Его это не удивляет. Вероятно, они ожидали, что вакансию займет свой человек, который не будет задавать вопросы и ломать установившийся стиль работы.
Он — новое лицо. Чужак, в котором они не уверены. Если бы только они знали.
— Спасибо, Ракель, — сказал Даррингтон женщине, о которой упомянуло чудесное виденье, столкнувшееся с ним в фойе.
И затем он увидел ее. Ему пришлось заставить себя отвести от нее взгляд. Таинственная незнакомка будет работать у него…
— Приветствую всех, — спокойно сказал он. — Я рад, что у меня появилась возможность работать с вами. Надеюсь, в ближайшие дни я смогу познакомиться с каждым из вас.
Кейс снова посмотрел на зеленоглазую красавицу, на лице которой застыла маска профессионального любопытства. Он поправил галстук. Да. Пора стать серьезным. Он находится здесь для того, чтобы разобраться в чертовски запутанных делах компании, а не восхищаться хорошеньким личиком.
Борьба — вот что ему нужно с тех пор, как рухнул его брак, и он превзошел себя, решая сложнейшие проблемы в бизнесе. Он участвовал в разрешении запутанных сделок, занимался экстремальными видами спорта и выводил из кризиса компании, находившиеся на грани краха. И лишь в отношениях с женщинами он стремился к простоте, довольствуясь легкими, необременительными связями с хорошенькими светскими женщинами, которые были всегда готовы повиснуть у него на руке.
Кейс обвел взглядом зал заседаний. Дела этой компании так запутанны, что ему не придется ссылаться надела и нехватку времени, чтобы отказаться отличной жизни.
Черт, самым ужасным было выражение, которое появилось на лицах его родителей, когда он сказал им, что все кончено. Они гордились своим безоблачным тридцатипятилетним браком и желали ему такого же счастливого союза. Неудачный брак единственного сына омрачил их жизнь.