И все же, познакомившись с Саймоном и его отцом, она невольно отвлеклась от своих проблем, почувствовала себя бодрее, вновь обрела способность смеяться. Ничего не зная о ней, они не могли напомнить ей о том, что она потеряла. Какое облегчение общаться с новыми людьми после натянутых разговоров с друзьями, принадлежавшими к миру парусного спорта. Навещая ее в больнице, они держались смущенно и скованно, не знали, что сказать, словно у нее была неизлечимая болезнь. Вероятно, все знакомые ощутили облегчение, когда Лиана вышла из больницы и поселилась в другом районе города. На прощанье она одарила их беззаботной улыбкой, пожелала удачи и обещала писать. И все же разрыв с прошлым, со всем, что она знала и любила, оказался тяжким испытанием. Ей не хватало шума морских волн, кипучей жизни в порту, родных дружеских лиц. С глубоким вздохом Лиана открыла дверь ванной.

Когда она вышла из комнаты, в другом конце коридора появился хозяин дома. Он переоделся в темно-синий костюм, который его явно раздражал. Пожалуй, официальный стиль не для этого человека, подумала Лиана, наверняка он терпеть не может жесткие воротнички рубашек и галстуки. Собственная наблюдательность удивила ее, в ней словно проснулась прежняя Лиана вместо незнакомой женщины, в которую она превратилась и которую отчаянно пыталась понять.

Рассматривая Джеда, она так увлеклась, что не сразу осознала, что и он не сводит с нее изучающего взгляда. Когда она смущенно заморгала и улыбнулась ничего не значащей улыбкой, он усмехнулся в ответ и одобрительно кивнул, во всяком случае, она предпочла истолковать его усмешку именно так.

– У вас очень деловой вид, – негромко сказал он, приблизившись к ней. – Готовы?

– Да.

– Хорошо. Саймон! – крикнул он.

– Иду! – Мальчик вылетел из своей комнаты с такой скоростью, словно отец выстрелил из стартового пистолета. Повертевшись перед ним, чтобы тот одобрил его вид, он подмигнул Лиане.