– Папа? Ой…

– Уходи, – хрипло сказал Джед. – Я занят.

– Хорошо.

Лиана услышала, как хлопнула дверь, потом удаляющиеся шаги Саймона, но обнаружила, что ей трудно поднять веки, выпрямиться. Она словно приросла к полу, не в силах пошевелиться. Земное притяжение – замечательная вещь, как в тумане думала она, продолжая касаться Джеда, упиваться сладостью его губ, наслаждаясь ответной лаской. Его сильные пальцы запутались в ее густых волосах, он бережно поддерживал ее голову, нащупывая точки, прикосновение к которым заставило ее выгнуться ему навстречу. Она запрокинула голову, и ее губы раскрылись, облегчив ему доступ в бархатистые глубины ее рта. Утонченная любовная игра увлекла и возбудила Лиану. Впрочем, и Джеда тоже.

Незаметным движением – чтобы не нарушать очарования минуты – Лиана разжала руки, и они скользнули вниз по его спине, задержались на талии и проникли под рубашку, замерли на горячей коже. Долгие месяцы Лиана была лишена этого удовольствия – ощущать под пальцами трепещущую от желания мужскую плоть. После предательства Дэвида она потеряла вкус к флирту и подсознательно страдала, будучи от природы женщиной темпераментной; в жилах ее текла горячая кровь, и поэтому она нуждалась в любви, привязанности, физической близости с мужчиной.

– Как хорошо, – чуть слышно вздохнула она, когда Джед оторвался от ее губ и слегка прикусил зубами мочку ее уха.

– Мм… да здравствует масленица, – пробормотал он, и Лиана рассмеялась тихим звенящим смехом. Джед поднял голову, заглянул ей в глаза. – Итак, с выздоровлением. Добро пожаловать в мир живых.

– Спасибо.

– Пожалуйста. Мне нужно идти укладывать Саймона спать… и извини, Лиана, но я просто умираю с голоду!

– Хочешь блинов?

– Очень.

– С лимоном и сахаром?

– Естественно, а разве можно их есть иначе? – Чмокнув ее в нос, он с сожалением вздохнул, заправил рубашку в брюки и отправился наверх – пожелать сыну спокойной ночи.