Поздним вечером, добравшись наконец до постели, она чувствовала себя совершенно измочаленной, ненавидела Джеда, злилась на его сына и проклинала всех, кому нравится работа экономки. Тогда почему ты не уезжаешь? – задала она себе резонный вопрос. Потому что дала слово, потому что это нечестно по отношению к Саймону, потому что… ах, к чему придумывать отговорки? Себе-то хоть не лги. Ты не уезжаешь, потому что не хочешь!

Наутро напряженная атмосфера в доме нисколько не разрядилась. Хотя была суббота, Джед отдыхать не собирался и заявил, что у него масса дел.

– Скоро придет Хедер, – ровным голосом сообщил он Лиане. – Приготовишь нам что-нибудь поесть?

– Хорошо, – сухо ответила та. – Бутерброды вас устроят?

– Устроят. – Сверкнув глазами на сына, который вертелся под ногами и корчил рожи, он сердито спросил: – Это еще что такое?

– Ничего, – возразил Саймон, моментально придав своему лицу ангельское выражение. На подобные метаморфозы способен только девятилетний ребенок. – Можно я спущусь вниз?

– Иди, и без баловства. Смотри у меня!

– Само собой. Мы с Питером поиграем в сарае, и все.

– Вот это «и все» меня и беспокоит.

Кубарем скатившись по лестнице, Саймон выбежал во двор.

Избегая смотреть на Лиану – та предпочла приписать его неловкость смущению оттого, что он плохо вел себя вчера, а не его разочарованию в ней, – Джед скрылся в кухне. Минут через пять послышался шум мотора. Хедер явилась… Значит, она все-таки завела свою машину.

От нечего делать – домработница приходила только вчера – Лиана прибралась на кухне, вытерла пыль в гостиной и решила пройтись. Пусть Джед и Хедер сами сварят себе кофе, если захотят, она им не слуга!

Первым делом ей захотелось прогуляться по лесу и пройтись вдоль реки. На берегу ее внимание привлекла веревка, свисавшая со старого дуба. Кто ее привязал? Саймон? Чтобы раскачиваться над водой? Наверно… Вот почему он был такой мокрый и грязный в день ее приезда.