Сам Франциск был бы не прочь с ней позабавиться, но Анна не была дурочкой. Она грустно улыбалась, глядя на тех женщин, которые довольствовались благосклонностью короля на один день. Она была подругой Маргариты, и Маргарита научила ее мыслить по-новому. В основе этой новой теории лежало равенство полов.

– Мужчины и женщины равны, – говорила Маргарита, – если, конечно, мы сами так считаем.

И Анна была твердо убеждена, что так оно и есть. Поэтому, действуя умно и на удивление дипломатично, она не подпускала к себе Франциска, и он, которого забавляли ее хитрости, благосклонно принял свое поражение.

Анна чувствовала себя в своей стихии. Она любила веселиться, а здесь веселились так, как никогда раньше ей видеть не приходилось. Она гордилась своим английским происхождением и просто купалась во всем этом великолепии.

– Милорд кардинал ведет себя, как король, – слышала она разговоры окружающих, рассказывавших о его многочисленной свите, красивых одеждах, богатстве.

– А ведь он всего-навсего слуга короля! Красоту же и великолепие короля Англии просто невозможно описать.

Анна несколько раз видела короля. Огромный рыжий мужчина. Он сильно изменился с тех пор, как она встретилась с ним в Дувре. Раздался вширь, погрубел. Возможно, без своего ослепительного платья он не казался бы столь красивым. Лицо его было красным, щеки немного обвисли, но голос оставался все таким же громким. Как он был не похож на смуглого темноволосого и изящного Франциска! Анна, как и многие другие, поняла, что эти двое не любят друг друга, несмотря на показную любезность.

Анна наслаждалась праздниками по случаю встречи двух королей, танцевала, ела и флиртовала с придворными.