Зак приготовился к потрясению, которое, он знал, последует, и осознанно взбодрил психическое восприятие. Потом протянул руку и обхватил богато украшенную рукоятку кинжала.

Подлинная психическая энергия, которая все еще цеплялась за лезвие даже после стольких столетий, ослабла, но все еще содержалась в крови, и была достаточно сильной, чтобы обжечь его чувства. Зак стиснул зубы и закрыл глаза. Но это не повлияло на неясные образы, вспыхнувшие перед его мысленным взором.

События, в данном случае слои событий, поскольку кинжал использовали множество раз для подобных целей, пришли к нему в красках кошмаров. Он никогда не был способен объяснить цвета паранормальных видений. В нормальном мире не имелось подобных им.

…Он был захвачен тем, как опускается нож, наслаждаясь предвкушением, как тот входит в человеческую плоть, ощущал нечестивую похоть, которая приходит с убийственным ударом, познавал ужас жертвы…

Зак поспешно закрыл свое психическое восприятие и уронил кинжал обратно в ящик.

— Эй, — взвизгнула возмущенно Элейн. — Поосторожнее с ним.

— Простите.

Зак встряхнул слегка рукой, которой брался за нож, словно этот жест мог избавить его от остатков зловещих видений. Теперь он знал лучше. К счастью нож был очень-очень старым.

Элейн подняла брови.

— Расскажите.

— Он определенно использовался для убийства людей, а не животных, — произнес он. Воззвав к годам практики и невероятной силы воли, он с усилием подавил видения. Временная мера. Они вернутся, по всей видимости, этой ночью во снах. — Сценарий человеческого жертвоприношения.

— Вы уверены, что речь идет о жертвоприношении, а не лишении жизни врага или обыкновенном убийстве?

Зак взглянул на нее:

— Обыкновенном убийстве?

Элейн закатила глаза:

— Вы понимаете, что я имею в виду.

— Энергия рукояти окрашена особым приливом истово религиозной мощи, которая приходит с кровавым жертвоприношением. Ублюдок любил свое дело и упивался им. По этой причине люди и называют подобное жаждой крови, Элейн.