Фабрика, погубленная экономическими основами общества, давным-давно закрылась. Отчаянно пытаясь выжить, жители старались перестроиться, надеясь привлечь туристов, любителей лыжного спорта и желающих отдохнуть и провести тихие выходные городских жителей. Усилия оказались успешными лишь наполовину. Небольшое количество магазинчиков и галерей располагалось вдоль пешеходной улицы, растянувшейся на три квартала и разделенной пансионом и рестораном. Но под тонким показушным слоем обновленных витрин все еще можно было разглядеть потрепанный остов обреченного города.

— Как вы догадались, что я люблю красное вино? — спросила Рейн спустя мгновение.

— Аналитики «Джи энд Джи» отследили ваши покупки по кредитной карте за последние несколько месяцев, когда собирали о вас сведения.

— Не решаюсь вам указывать, но разве это не является в некотором роде незаконным?

— Наверно. Оставлю сие на совести Фаллона Джонса. Я свято верю в дозволение, когда оно касается ерунды, подобной этой.

— Кто такой Фаллон Джонс?

— Глава отделения «Джонс и Джонс» на Западном побережье.

— Он, значит, ваш босс?

— Ему нравится так думать.

— Всех занимающих административные посты в «Тайном обществе» зовут Джонсами? — спросила она, не стараясь даже скрыть свою неприязнь.

— Черт, нет.

Казалось, Зака поразил такой вопрос.

— Где вы подхватили такую идею?

— Ну, я не знаю. Дайте-ка, попытаюсь спросить наугад. Как зовут нынешнего Магистра Общества?

К ее удивлению, долю секунды он поколебался, прежде чем ответить.

— Банкрофт Джонс, — нейтральным голосом сказал он.

— Когда — нибудь были Магистры с другой фамилией?

— Вы действительно пытаетесь заставить меня защищаться?

— Думаю, это и есть ответ на мой вопрос.

Рейн взглянула на конверт, который он нес под мышкой: — Что еще написано в моем деле?