Да уж, Зак не старался подсластить пилюлю.

— Мне следовало, наверно, присвоить вам очки за честность, — произнесла она, — но я не чувствую в себе такого желания.

— Я понимаю.

Рейн подкрепилась глотком вина и отставила бокал.

— Я и не сознавала, что имя Таллентиров так … так известно внутри Общества.

— Если вас это утешит, это имя хорошо известно только на высших уровнях.

— О да, какое облегчение.

— Причина, по которой фамилию Таллентир не проклинают в Обществе, кроется в том, что Магистр, Совет и «Джи энд Джи» сознательно постарались внушить всем представление о формуле, как о некоем мифе. Часть обоюдного плана состоит в том, чтобы отговорить людей, подобных вашему отцу, от решения стать современными алхимиками.

— Мой отец не был алхимиком.

Ее охватил гнев.

— Он был ученым. И блестящим ученым.

— Верно, он был блестящим ученым. Не спорю. Вот почему, когда он ударился в неконтролируемые исследования, то стал представлять из себя угрозу. У Совета не было выбора, как только разобраться с ним.

— Вы имеете в виду, убить.

— В деле нет ничего, указывающего на то, что Уайлдер Джонс убил вашего отца, — категорически заявил Зак. — По всем данным произошла лишь автомобильная авария. Несчастный случай.

— Просто неудачное стечение обстоятельств?

— Такое случается.

Его брови поползли вверх: — И не надо мне так улыбаться.

Рейн моргнула и согнала с лица улыбку. — Как?

— Словно хотите послать меня подальше. Меня это раздражает.

— Ух ты. Я осмелилась достать человека из «Джи энд Джи». Какое наказание ждет меня?