С усилием Рейн перевела взгляд на его лицо.

— Привет, — произнесла она, не придумав ничего умнее.

Зак осмотрел ее с понимающим выражением.

— Насколько плохо? — спросил он, как можно больше понизив голос, чтобы не было слышно в комнате напротив.

«Ему ничего не нужно объяснять», — подумала она. Сильное желание пронзило ее. Он понимал ее, как никто другой, с тех пор, как умерла Велла.

— Плохо, — подтвердила она. — Впрочем, бывало и хуже. По крайней мере, девушка жива.

— Верно. Но все-таки плохо, поскольку вы знаете, что этот тип собирался сделать. Что он делал в прошлом.

— Так и есть, — подтвердила Рейн. «Он не знает всего», — подумала она. Он не знал, что сегодня ночью в ее сны прокрался другой голос.

— Зачем вы пришли?

— Да представил, что наверняка между чтением дела и кошмарами вам не удастся много поспать. Позавчера мне самому пришлось делать кое-какую работу, давать консультацию. По поводу кинжала, которому две тысячи лет. Его использовали для человеческих жертвоприношений.

— Фу, какая гадость.

— Кому вы говорите. — Уголки его губ слегка поднялись, глаза таинственным образом потемнели. — Как вы думаете: не могли бы мы немного отвлечься?

Ей вдруг снова стало не хватать воздуха. Сердце понеслось вскачь. В атмосфере на фоне тишины потрескивала энергия.

Неизвестно откуда начал назойливо поднимать свою голову здравый смысл.

Зак знал, что ее влекло к нему, понимал, что сегодня вечером она ранима. Он собирался использовать сексуальную энергию, вспыхнувшую между ними, чтобы манипулировать Рейн. Если он считает, что она так легкодоступна, ему следует еще раз чертовски хорошо подумать.

— Что за развлечение у вас на уме? — спросила Рейн, вложив в вопрос достаточное количество ледяной стужи.