Что с папой? — Вскользь отвечено.
Что с Филиппом Баком? То же, что было на момент прошлого письма. Доволен жизнью. Танцует, собирая аплодисменты, цветы, охи и ахи поклонниц. Меня держит в резерве, считая, видимо, что рано или поздно, как только мистер Бак возжелает — мисс Тэннер будет принадлежать ему. Отвечено? Тебе — да. И ему тоже отвечено, но разве столь знаменитый танцовщик может поверить, что кто-то способен не подпасть под его чары?
И не уговаривай, Софи. Никогда твоя Лана не свяжет свою жизнь с этой бабочкой, порхающей с цветка на цветок.
Передавай приветы всем нашим общим знакомым. Поцелуй от меня свою маму. Жду твоего письма и уже начинаю тосковать по желанию поковыряться в собственной душе. Умные мысли на сегодня исчерпаны, перехожу к каждодневным глупостям жизни.
Целую.
1
Лана Тэннер запечатала письмо парижской подруге, отложила его на край стола и сидела, не отводя глаз от конверта, преодолевая искушение еще добавить несколько очень личных строк. Ну да пусть идет новый виток жизни, напрашиваясь на пересказ в следующем письме.
Телефонный звонок оборвал поток мыслей. Звонил отец. Далекий голос невнятной скороговоркой тщился что-то сообщить. Что-то из ряда вон важное.
— Папа, ничего не понимаю. У тебя все в порядке? Говори медленней… Что? Мне послышалась глупость какая-то… Что ты сделал? Женился?!
Лана сжимала в руке телефонную трубку, не в силах поверить в услышанное. От отца можно было всякого ожидать, но чтобы женился?..
А голос, нервный, смущенный, твердил свое. Брак по любви. Церковная церемония состоялась.
— Лана, дорогая, конечно, Доминик гораздо моложе… Она так мила, она тебе понравится, вот увидишь… Ты полюбишь ее…
Лана долго находилась в оцепенении, а когда пришла в себя, вместо голоса отца услышала короткие гудки. Она положила трубку и в ужасе обхватила голову руками.