— Стив не слишком жалует Тэннеров, неужели не понятно?

— Нельсон тоже не сразу полюбил леди Гамильтон. Но какая жизнь, какая страсть!

— У Сейвина на один глаз больше, чем у Нельсона, а ненависти к нашей семье втрое больше, чем у Нельсона по отношению к врагам отечества.

— Вздор! — отозвалась тетя. — Мы с ним очень мило и долго беседовали об Уильяме и Доминик и о тебе тоже. Он — восхитительный парень, как Доминик и говорила.

Ох, как хотелось бы вызнать у тетки о «милой и долгой беседе», особенно в той ее части, которая впрямую касалась Ланы. Но это — бессмысленное занятие: наплетет фантазий, а может, прибегнет и к явному обману. Раз она в мыслях уже один раз попробовала соединить любимую племянницу с новоявленным племянником, теперь ее уже не остановить.

— Доминик, кстати, чтоб ты знала, сообщила: сын пережил серьезную сердечную драму. Как он сам в разговоре с матерью выразился — я, мол, пресытился любовью. Он учился в колледже, когда влюбился в девушку и предложил ей выйти за него замуж. Она согласилась, а потом променяла его на богатого прощелыгу. Разбила сердце мальчику! Конечно, теперь-то женщины буквально преследуют его. А как же иначе — такая партия! Но он непреклонен. Возможно, нужна особенная женщина, способная изменить его несколько циничное отношение к жизни.

— Тетя Джун, пожалуйста, не надо.

— Что «не надо», дорогая?

— Не пытайся налаживать какие бы то ни было отношения между нами. Я меньше всего хочу, чтобы Стив Сейвин думал, будто я очередная претендентка на роль его жены. Он уже выставляет папу охотником за удачей, человеком, способным жениться не на женщине, а на ее деньгах. Ему ничего не стоит посчитать, что корысть — наша семейная черта.

— Ах, дай ты мне хотя бы возможность помечтать. — Тетя громко вздохнула. — Почему ты всегда мне говоришь что-то неприятное? Ну ладно, хватит. Передай Уильяму и Доминик привет, если они тебе позвонят.