Наверное, Змеебог подумал о том же, ибо внезапно переменил решение:

– Хорошо, собирайтесь. Только поскорее, а то мне этот, как его, Лондэк уши прожужжит насквозь. Что там стряслось, хотел бы я знать.

– Что сейчас на Арнемвенде может произойти хорошего? – резонно возразил га-Мавет.

– Особенно меня радует твое настроение, – сказал Арескои, широким движением надевая на голову свой знаменитый шлем.

Шлем из черепа дракона Гандарвы.

Когда каменная стылая стена как бы растворилась, пропуская трех высоких, широкоплечих мужчин ослепительной красоты, Лондэк только охнул. Удивительно, но, молясь, люди обычно не задумываются над тем, что их молитвы кто-то услышит. И хотя только что капитан замковой стражи требовал справедливости для умирающих страшной смертью детишек, теперь он испугался. Да ведь и нечасто являются к простому воину Верховный Владыка в сопровождении желтоглазой Смерти и Победителя Гандарвы.

– Это ты меня звал? – сурово спросил Джоу Лахатал. Голос его в замкнутом пространстве небольшой комнаты звучал несколько приглушенно, напоминая отдаленные раскаты грома.

– Я, – ответил капитан, стараясь держаться молодцом.

– Что могло здесь случиться? – спросил га-Мавет, оглядывая мрачную комнатушку, заваленную оружием. – Что это за противное местечко? Заметь, Арескои, как оно напоминает мой храм...

– Это Змеиный замок, – ответил ему Лондэк. Он бы с огромной радостью избежал разговора со Смертью, но отчаянно страшился обидеть своих гостей неуважительным отношением.

Джоу Лахатал с любопытством отметил, что Малаха га-Мавета люди боятся больше. Наверное, это было естественным состоянием смертных, но Змеебог впервые задумался об этом только сейчас. И сразу же удивился полному отсутствию ревности в своей душе.

– Это замок сараганского мага Змея Могашшина, – говорил тем временем Лондэк. – Я звал тебя, могучий Лахатал, потому что обычный человек не в силах противостоять моему господину.