Еще минуты две шли молча. И внезапно остановились, будто натолкнувшись на каменную преграду. Хотя не было такого камня в мире, который смог бы удержать троих бессмертных. Остановило их огненное красное сияние, которое сполохами бежало по каменным стенам, придавая им вид залитых кровью. Джоу Лахатал невольно прикоснулся к ним рукой в кожаной перчатке, легко так мазнул кончиками пальцев. На ослепительно белой поверхности осталось бурое влажное пятно – кровь была давешняя.

– Пришли, – сказал Змеебог угрожающе.

И в ответ раздался оглушительный вой.

Они ворвались в исполинских размеров подземный зал, где бесновалась у задней стены описанная Лондэком тварь. Ничуть не преувеличил капитан, когда рассказывал о ней, и Джоу Лахаталу пришлось задрать голову, чтобы рассмотреть лицо мантикоры. Но что толку было его разглядывать? Хищный оскал, желтые клыки в локоть длиной, спутанные грязные пряди волос или гривы, красные глаза. Может, они только казались красными в этом дьявольском освещении, но у бессмертных не было времени разбираться в этом.

Мантикора взвыла и бросилась на пришельцев. Страх ей был неведом, да и какой страх могла она испытывать при виде жалких фигурок, копошившихся где-то внизу? Колонноподобные львиные лапы взрыли пол пещеры перед самым носом у Джоу Лахатала, и он поймал себя на том, что ему интересно, мягкая ли здесь почва или это она так располосовала камень.

Арескои уже занес над головой Ущербную Луну, готовясь вонзить ее в грязно-желтое брюхо чудовища, но оружие непонятным образом потащило его назад, не давая прикоснуться к телу мантикоры.

– Это еще что?! – заорал Бог Войны.

Сыпались со свода обломки камней, серой завесой повисли перед глазами мелкие частички породы, хрустело под ногами каменное крошево. Мантикора бесновалась в своей нише, не желая выходить на открытое пространство, где трое врагов могли бы одновременно напасть на нее: как бы она ни выглядела, но ум у твари был человечий. Боги не имели практически никаких шансов, оставаясь в этой позиции.