Шли они довольно долго. Темное сырое подземелье таило какую-то угрозу, и она приближалась с каждым шагом. Опытный воин нутром чувствовал, что в этой тьме таится нечто смертельно опасное, ужасное и могущественное. Временами он начинал сожалеть о содеянном, но природное упорство не позволяло ему повернуть назад. А может, он боялся заблудиться в этих бесконечных коридорах и ответвлениях. Так далеко в подземный тоннель не забирался ни один из слуг или воинов чародея.

И когда Лондэк увидел то, зачем пробирался сюда, рискуя не только карьерой, но и жизнью, он испытал такой ужас, что даже не почувствовал его. Лишь единственная мысль металась в его мозгу: «Как жаль, что я сюда пришел. Ибо есть зрелища, вынести которые человек просто не в силах».

В огромной пещере, освещенной красноватым колдовским светом, раздавались звуки, напоминающие ворчание проснувшегося вулкана. Змей Могашшин легким, совершенно нестариковским шагом преодолел пространство в несколько десятков метров, волоча за собой цепочку покорных детишек.

Там, впереди, глыбастой грязно-серой громадой возвышалось невозможное существо. Туловище льва завершалось скорпионьим толстым хвостом с ядовитым шипом на конце. Когти на лапах были острые и походили на кривые сараганские сабли, непропорционально короткой выглядела при этом шея – голова буквально утопала в плечах.

Самым отвратительным, что когда-либо видел капитан в своей жизни, и была эта самая голова. Ибо чудовище, находившееся в пещере, являлось, вне всяких сомнений, исполинской мантикорой. И человеческое лицо в обрамлении львиной гривы было отвратительным и противоестественным...