— Почему?

— Вы, вероятно, догадываетесь. — Томас внимательно поглядел на девушку. — Пойдемте со мной, — неожиданно приказал он.

— Куда?

— В спальню, моя куколка. Вам нужно хорошенько выспаться.

И не успела Люсинда произнести ни слова, как Райс подхватил ее на руки и понес в комнату. Легонько вздохнув, девушка положила ему голову на грудь и, закрыв глаза, слушала, как бьется его сердце.

Никогда Синди не чувствовала так близко мужское тело. Ее жизнь не переполняли эротические приключения.

Томас положил девушку на кровать, включил торшер, и спальня погрузилась в теплое мягкое сияние. Обведя взглядом комнату, она осталась даже довольна: обшарпанная мебель вечером выглядела лучше, чем днем. Люсинда опустила голову на подушку и взглянула на Томаса:

— Принесите мне, пожалуйста, воды.

— Шампанское всегда оказывает на вас такое действие? — спросил Райс, когда, вернувшись с кухни, протянул девушке стакан.

Она пожала плечами. Интуитивно чувствовала, что сейчас произойдет нечто, чего она давно ждала. Сердце бешено колотилось. По телу разливался жар.

Не отрывая глаз от Райса, Люсинда начала расстегивать ковбойку, недоумевая, почему на ней столько пуговиц. Наконец она распахнула ее, обнажив полные круглые груди с напрягшимися сосками. Ее дыхание стало судорожным.

— Какого черта, что вы делаете? — хрипло выдохнул Томас, когда Люсинда, схватив его руку, прижала к ноющей груди. И от этого прикосновения испустила легкий стон удовольствия. Лихорадочно горящими глазами Райс вглядывался в ее лицо, почти не владея собой от накатывающей страсти. Наклонившись, он припал к девичьим губам. Они безвольно раскрылись. Его язык в чувственном порыве проник в глубину рта. Погрузив руку в копну светлых волос, Томас бессознательно теребил пряди. Другой рукой он накрыл грудь, затем, едва касаясь, потер бархатный сосок, и Синди заметалась от этой ласки. Полузакрыв глаза, она смотрела, как губы продолжали путь к ее груди, потом осторожно захватили нежный припухший сосок.