Первые полгода Джеймс был примерным отцом. Настоящий образец семьянина. А потом в нем будто что-то треснуло, надломилось… И все вернулось на круги своя. Поздние возвращения домой, озлобленность, раздражительность и… перебои с деньгами.

Джеймс, случалось, и выигрывал. Тогда он устраивал настоящие пиры для своих друзей. Осыпал Робин и Элис подарками и вниманием. В один из таких дней Джеймс купил яхту. Правда, через пару месяцев вынужден был отдать ее за долги.

— Ой, я, кажется, отключилась, — с виноватой улыбкой произнесла Робин. — В голове сумбур.

— Почему вы не развелись? — сочувственно спросила Клотильда.

Робин пожала плечами.

— Сама не знаю, почему терпела так долго. Возможно, боялась сплетен. Или из-за Элис. Ведь у ребенка должен быть отец… Да и статус преподавателя Колумбийского университета ко многому обязывает.

— Робин, — Клотильда впервые назвала ее по имени, — мы ведь живем не в Средние века, в конце концов. Вас не сожгут на костре только из-за того, что вы оставили мужа.

— Знаю. — Робин вздохнула. — Наверное, поэтому я сегодня и позвонила адвокату.

Клотильда замерла. Лишь настороженно-вопрошающий взгляд выдавал ее нетерпение и любопытство.

— Я развожусь с Джеймсом. Элис уже большая девочка и понимает гораздо больше, чем мне бы того хотелось. Я не хочу, чтобы моя дочь страдала так же, как и я. Отец должен быть примером для подражания, идеалом, а не домашним тираном.

— Джеймс уже знает?

— Нет. Два дня назад он устроил дома скандал из-за плохо прожаренного бифштекса. — Робин стыдливо опустила глаза. Возможно, не стоило откровенничать с Клотильдой, но, сказав «а», нужно говорить и «б». — С тех пор я его не видела. Подозреваю, что он снова прячется от кредиторов. После покупки бриллиантового колье на прошлой неделе он… мм… несколько поиздержался, я думаю. Если бы я отказалась от его подарка, то получила бы очередную ссору.