– Потому что все предметы искусства, о которых мы с тобой говорили, обладают первостепенной значимостью в европейской культуре. «Венера» Тициана в Италии, «Ночной дозор» в Голландии, теперь – «Мона Лиза» во Франции. Если бы Танцующий Ветер находился в Европе, несомненно, наступил бы его черед. – Алекс пожал плечами. – Как жаль, что он оказался в Штатах и похитителям не добраться до него.

– Джонатан Андреас, наверно, придерживается другого мнения.

Алекс усмехнулся. Его голубые глаза оживились, хотя выражение лица по-прежнему оставалось непроницаемым.

– Мне казалось, что полученная информация должна тебя успокоить. Отчего же ты впал в такую мрачную задумчивость?

– Потому что слишком хорошо знаю тебя. Судя по твоим горящим глазам, ты не только нащупал какую-то ниточку, но уже и дернул за ее кончик, – сумрачно проговорил Павел.

– Дело в том, что я жду звонка.

– И от кого же?

– От Ледфорда.

Павел в изумлении уставился на него:

– Боже мой!

– Господь бог не имеет к нему никакого отношения, – едко усмехнулся Алекс. – Скорее уж Люцифер.

– Ты считаешь, что за всем этим стоит Ледфорд? – Павел кивнул на кипы лежащих газет.

– Кое в чем проскальзывает его почерк. Ледфорд всегда склонен был к вычурности, а до того, как его перевели под мое начало, он руководил несколькими операциями Управления, связанными с произведениями искусства.

– Я совсем забыл об этом. – Павел покачал головой, пытаясь восстановить в памяти детали. – Он сумел выкрасть назад дель Сарто (Андреа дель Сарто (1486–1530) – итальянский художник, представитель школы Высокого Возрождения.), на которого, по требованию террористов, обменяли похищенного ими португальского дипломата в Бразилии, так ведь?

– Это всего лишь один из его подвигов.

– Но ведь все это были операции, проведенные ЦРУ?

– Прежде и я так думал. Теперь нет.

– Тогда кто же стоит за ними?