Когда самолет коснулся взлетной полосы аэропорта Шарль де Голль, погода во французской столице стояла на удивление теплая. Через пять минут Питер Хаскелл уже пробирался сквозь толпу, прижимая к себе маленький чемоданчик. Оказавшись у таможенного поста, он заулыбался, несмотря на жару и количество людей, стоявших перед ним. Питер Хаскелл любил Париж.

Обычно он прилетал в Европу четыре или пять раз в год. Фармацевтическая фирма, которой он руководил, имела свои филиалы в Германии, Швейцарии и Франции; в Англии находились мощные лаборатории и заводы. Посещать все эти дочерние предприятия было всегда интересно. Питер регулярно обменивался идеями с работавшими в Европе учеными и пытался угадать новые направления деятельности. Но на этот раз целью его поездки была не просто инспекция или внедрение нового продукта. Он прилетел, чтобы присутствовать при рождении «своего ребенка». «Викотек». Мечта всей его жизни. «Викотек» должен изменить жизнь и сознание всех больных раком, произвести революцию в программе и самой природе химиотерапии по всему миру. И это станет вкладом Питера Хаскелла в историю человечества. В течение последних четырех лет он жил только этим – если не считать семьи, конечно же. Разумеется, это принесет миллионы компании «Уилсон-Донован». Более того, ему было ясно, что в первые же пять лет после внедрения препарата на рынок прибыль его компании перевалит за миллиард долларов. Но не это было самым главным для Питера. Гораздо важнее – жизнь. Для тех больных, которые влачили жалкое существование, «Викотек» должен стать пламенем свечи во мраке недуга. Он должен помочь им. Поначалу это казалось не более чем идеалистической мечтой, однако теперь фирма так близка к победе, и Питер замирал от восторга всякий раз, когда думал о том, что должно вот-вот произойти.