Только после того как уроки закончились, а дети разошлись и Эмма собиралась выключить свет, она заметила на полу бумажный мешочек Азы.

Она подобрала мешочек и открыла его. Там было несколько дюжин старых колец для занавесок. Наверное, его отец купил новые, когда они переехали. Сверху лежало меньшее по размеру колечко, уже позолоченное.

Из любопытства она вынула это маленькое колечко. Оно было не из пластика, а из металла.

Эмма поднесла его к лампе на своем столе. Колечко не просто металлическое, кажется, оно из настоящего золота. Кольцо явно старинное, отливавшее розовато-золотым блеском, свойственным старинным украшениям. На внутренней стороне виднелась надпись, но выгравированная вязь сильно стерлась, и ее невозможно было прочитать.

— Странно, — пробормотала Эмма, кладя кольцо в свой кошелек, чтобы понадежнее спрятать.

Необходимо зайти к отцу Азы и сказать о кольце. Возможно, тогда ей удастся больше узнать о мальчике, спросить его отца, всегда ли он был таким погруженным в себя ребенком. Конечно, ей надо действовать очень мягко, дипломатично — ей уже не раз приходилось выбирать именно этот способ общения с родителями.

Что-то дрогнуло у нее внутри при этой мысли. Что представляет собой отец этого малыша? Каким он окажется человеком?

Эта мысль встревожила ее.

Разговор с отцом Азы свелся к передаче сообщения через его автоответчик.

«Вы позвонили по номеру 839-75-72, — произнес сухой, безразличный голос. — Пожалуйста, оставьте свое сообщение, я перезвоню вам при первой возможности».