В общем, не контора, а буйное цветение профанации и пустой декларации. Профанация страстные гимны поет, а декларация за ней приплясывает. Все довольны и счастливы, и святое зарплатное пятое и два дцатое число каждого месяца соблюдается не укоснительно. Причем довольно-таки приличное пятое и двадцатое. За такое пятое и двадцатое в коммерческой структуре ой как припахать надо, а вместо буйного цветения еще и по шее получишь. В общем, не работа, а подарок судьбы для ее творческих тайных изысков. Времени-то свободного – завались…

– Доброе утро, Иван Андреич! Звали?

Весело постукивая каблучками, Наташа легко прошлась от двери до стола начальника, глядя на себя немного со стороны. Она умела вот так отстраняться, будто ее тень шла за ней чуть поодаль и старательно наблюдала за происходящим. А что – хороша девушка, отчего ж и не отстраниться и не поглядеть? Росту среднего, телосложения до невозможности хрупкого, лицом не так чтобы сильно красива, но нестандартна и обаятельна. Красивые лица вообще скучны своей правильностью, сейчас даже моделей с правильными чертами лица в бизнес не берут. Надо, чтоб изюминка была, дисгармония прелестного несоответствия. Вот как у нее, например. Носик курносенький, глазки глубоко посажены, но блестят избытком озорного интеллекта (отчего ж саму себя насчет этого «избытка» не похвалить?), и губы чувственные, от природы пухлые, без всякого силиконового вмешательства, и длинная ленивость шеи плавно перетекает в немного напряженную, модельно-мосластую прямоту плеч, потом почти в дистрофические, как у недокормленного подростка, предплечья. Нет, и впрямь хороша! Вон как у Ивана Андреича старческие глазки умилением потекли. Хотя ему умиление не идет – в гневе он лучше выглядит. Сразу становится – ух какой! Не старичок – орел! Наверное, и сегодня с утра порция гнева ему не помешает.