Иван Андреич неловко подпрыгнул в большом «царском» кресле, схватившись сосисочными пальцами за подлокотники, откинулся на спинку, задышал тяжело, со злобным недоумением уставившись на Наташу. Ну вот чего, скажите, так осердился? Не лучше ли было усмехнуться мудро и по-стариковски – ладно, мол, болтай, молодуха, и без тебя все понимаю… Что ж они все заводятся так, с полуоборота? Давеча тетка из автобуса, теперь начальник. Не люди, а марионетки какие-то. Вроде провокации так себе, от фонаря по вдохновению, а результат – пожалуйста. Закажешь хамство – выдают хамство, закажешь гнев – получите гнев… Очень много гнева! Вон, даже опасной апоплексической краской лицо у Ивана Андреича пошло. Стоп. Перебор, кажется. И перебор опасный. Вертаем-ка ситуацию назад…

– Иван Андреич, не сердитесь. Вы меня просто не так поняли, наверное. Конечно же я сейчас все сделаю. В лучшем виде.

– А… что же вы мне тогда толкуете о профанации? Зачем? Я разве интересовался вашим мнением? Я вам дал задание – сделать проект соглашения! А рассуждать вам команды не было! Так что будьте любезны!

– Да, Иван Андреич. Извините.

– Рассуждает она тут… Умные какие нынче стали! Молоко на губах не обсохло… Да попробовал бы я в свое время! Да мы и слова простого сказать не могли, любое задание как руководство к действию принимали! А вы, нынешние, хорошего отношения ценить не умеете! Развел я тут с вами демократию…

Иван Андреич глянул на нее совсем уж нехорошо – не с начальницкой обидой, а с человеческой. Возложив пухлую ручку в старческих веснушках на компьютерную мышку, отвернулся лицом к монитору, всем своим видом показывая, что аудиенция закончена. То бишь недосуг ему тратиться на пустые разговоры – дела ждут. Которые там, вроде как в компьютере, насобирались. Наташа усмехнулась про себя – знаем мы твои дела… Всего только и умеешь, что лапку на мышку возложить да вывести на экран какую-нибудь таблицу для декорации. Но вслух произнесла, стараясь придать голосу побольше покаянных ноток: