После уроков приглашаю детей в лес: дома ведь у меня нет… Вот там раздам им конфеты, побегаем, поиграем, чтобы не замерзнуть…

Пообщаемся часа два и разойдемся. По дороге к нам присоединяется Али.

– Я сам люблю бродить по лесу, когда всё надоест, но сегодня,

Верочка, ничего у тебя не получится: вон гляди: лес оцепили военные, милиция… Кого-то ищут…

– А, может, пропустят?

Подхожу к офицеру со своей просьбой…

– Ты что с ума сошла? – грубо отвечает он. – Из тюрьмы бежал убийца… Где-то тут прячется в лесах… А ты со своими детьми…

Марш отсюда по домам… Всё вас, русских, на приключения тянет…

Мне неловко перед ребятами: они ведь всё понимают…

Извиняясь, раздаю ребятам конфеты, и они неохотно расходятся по домам.

В центре аула многолюдно. У сельсовета на корточках сидят в белых одеждах древние старики, которых раньше я никогда не видела. На площади стоят чёрные "Волги", рядом с ними – высшее начальство

Чечено-Ингушской республики.

– Можешь мне объяснить, что здесь происходит? – спрашиваю Али.

– Ты же сама всё знаешь… Один житель из нашего аула несколько лет назад вырезал семью в соседнем ауле. Его бросили в тюрьму…

Теперь он на свободе… Кто-то из наших ему помогает.

Не выдадим преступника – соседи вырежут наш аул… Вот старейшины и решают… И начальство к ним с поклоном приехало… Что старшие скажут, то и будет…

– Замолчи, Али. Ты специально меня пугаешь?

– Не бойся, – успокаивает меня коллега. – У нас старики мудрые: не станут из-за убийцы жертвовать всем аулом…

Прощаюсь с Али и иду к Наташе: погибать будем вместе.

Но у подруги настоящий праздник. Ей не до событий в ауле: наконец-то явился Сулейман, и она то плачет, то смеется от счастья, рассматривая подарки. Сулейман же прижался к животику Русланчика и тоже шепчет что-то нежное… Я вижу только его черную блестящую шевелюру и слышу его приятный голос. Понимаю, что им сегодня не до меня… Ухожу… И так обидно: они меня даже не заметили…