Промокшие лошади ворвались под гулкие своды величественного въезда Сен-Винсент и сразу успокоились. Ни буйство моря, ни ярость урагана не могли проникнуть за мощные крепостные стены. За ними царил относительный покой, и немного удивленная Марианна увидела, что горожане спокойно занимались своими делами, как при хорошей погоде. Точно так же никто не обратил внимания на их стремительное прибытие. Только стоявший у ворот солдат вынул изо рта глиняную трубку и добродушно обратился к стряхивавшему воду со своей мокрой шляпы Гракху:

– Что, немного прохватило, а, парень? Норд-вест задул!.. Лошадки его не любят!

– Я и сам это заметил, – улыбнулся юноша, – и рад узнать, что это норд-вест, но я был бы еще больше рад, если бы вы сказали, где живет господин Сюркуф!

Он обратился к служанке, но едва это имя прозвучало, как вокруг кареты собрались люди, говорившие одновременно: женщины в чепчиках, поставившие на землю корзины, чтобы показать руками, моряки в вощеных шляпах, старые рыбаки в красных колпаках, до того заросшие, что их лица представляли только багровые носы и трубки в зубах. Все предлагали указать дорогу. Встав на сиденье, Гракх пытался успокоить их.

– Не все сразу! Да перестаньте! Так он там живет? – добавил он, заметив, что все руки протягивались в одном направлении.

Но никто не умолкал. Смирившись, Гракх собрался снова сесть и ждать, пока волнение утихнет, когда двое более решительных мужчин взялись с обеих сторон за поводья и, сопровождаемые остальными, спокойно повели упряжку по улице, идущей между крепостными стенами и высокими домами. Высунув голову из окошка, Марианна спросила, ничего не понимая: