– Валентин одобрил твой план?

Лео ответил не сразу. По правде говоря, участие Валентина ограничилось тем, что он соглашался со всем, что говорил Лео. С необычной для него прозорливостью он посоветовал другу поаккуратнее выбирать слова, когда тот будет делать предложение Тимме, но в общем был уверен, что она только обрадуется возможности уехать из фентонской халупы. Тогда Лео был с ним согласен, но сейчас засомневался.

– Честно говоря, – признался он, – Валентин в основном просто слушал, как я спорил сам с собой.

Тимотия подняла брови.

– Спорил?

– Размышлял вслух, – быстро поправился Лео. – Прекрати ловить меня на слове. Интересно, как бы ты вела себя на моем месте? Мужчина, прежде чем делать предложение, должен хорошо обдумать все, что за этим последует, разве не так?

– Так. А женщина не может принять предложение, не сделав того же самого, – живо подхватила Тимотия.

– А я, черт подери, чего от тебя добиваюсь? – взорвался Лео. – Чтобы ты минуту помолчала и дослушала меня!

Тимотия сжала губы, чувствуя, как в ней, непонятно почему, снова поднимается гнев… как будто Лео оскорбил ее. А ведь по идее ей следовало чувствовать себя польщенной. Не каждый день делаются такие выгодные, по общим меркам, предложения. И неважно, что они родственники, – подобные браки не редкость. Все так, но это же Лео, с которым ее связывают более крепкие нити, чем родство или соседство. Нет, на брак – такой, какой он предлагает, – она ни за что не согласится.

Тимотия снова села на стул и, не говоря ни слова, уставилась на Лео.

– Это уже лучше. – Лео с облегчением вздохнул. Тимотия молчала, и он почувствовал, что не знает, с чего начать. Когда он репетировал свою речь, она звучала прекрасно. Но дело в том, что воображаемая Тимотия встретила план с одобрением, а реальная подняла на смех его неуклюжие попытки доказать ей что-то, да и вообще разговор получился какой-то рваный и нервный. Лео помедлил, стараясь собраться с мыслями. – Что бы ты ни говорила, Тимма, – начал он, – я вижу, тут, в Фенни-Хаусе, ты несчастлива. – Лео взглянул на Тимотию. Та ничего не сказала, и он, приободрившись, продолжал: – А я предлагаю тебе хороший дом… больше, чем просто дом… Хотя я никак не возьму в толк, почему ты не осталась в Далвертоне, – добавил он, внезапно возвращаясь к тому, что уже не раз обсуждалось.