– Что все это значит, черт возьми? – сердито спросил тот.

Брови девушки взметнулись вверх.

– Что “все”?

– Вот это! – Лео обвел рукой представшую его взору картину. – Ужас какой-то!

Тимотия быстро осмотрела себя.

– Ужас?

– А как еще это назвать!

Тимотия невозмутимо отпила из кружки.

– Ну, жарко…

– Тогда пошла бы в дом. Вдруг кто-то застанет тебя в таком виде!

– Маловероятно. Кто еще, кроме тебя, может ворваться без предупреждения? И вообще, что-то я не пойму, с чего это вдруг ты решил меня поучать? Прежде тебе было все равно, как я выгляжу.

– А сейчас не все равно.

Брови Тимотии снова поползли вверх.

– Почему?

Лео замешкался с ответом. То есть ответ ему, конечно, был известен, но не мог же он выложить все вот так сразу. Он уже сожалел, что начал разговор в таком тоне. К тому же Тимма права: в том, как она выглядела сейчас, ничего необычного не было. До сих пор ее мальчишеские замашки ему даже нравились.

Тимотия вопросительно смотрела на Лео. Он отвел взгляд от ее лица и неожиданно заметил, что ее юбка покрыта короткими темными волосками.

– Ты что, сама чистила коня?

– Это ясно и без слов, ведь так?

Уголки ее губ дрогнули. Только Тимотия умела так улыбаться, и эта ее улыбка всегда выводила Лео из равновесия.

– Тимма, ты просто невозможна, – проговорил он, невольно улыбаясь в ответ.

– Я это уже слышала, правда не от тебя. С чего вдруг такая перемена?

Лео не ответил, и Тимотия с удивлением увидела легкий румянец на его щеках. Он оперся о край стола и задумчиво уставился на мыски своих сапог. Странно, Лео никогда еще не упрекал ее в недостатке женственности, хотя, конечно, не раз посмеивался над ней. Будучи на четыре года старше, он с давних пор относился к ней с некоей братской придирчивостью. А поскольку Тимотия росла упрямой и своевольной, это частенько приводило к ссорам и даже дракам. Природа не обделила ее ростом и силой, но Лео был выше, а с течением времени стал и сильнее, что, впрочем, никогда не останавливало Тимотию, старавшуюся непременно дать сдачи. Она никогда ему не уступала, не собиралась это делать и впредь, тем более если ему вдруг вздумалось ее перевоспитывать.