– Поправка. Я ненавижу его больше всех. Сказав это, Тимотия обнаружила, что по щекам ее текут слезы. Она быстро смахнула их рукой, что, однако, не ускользнуло от Сюзан.

– Я поняла! Ты просто ужасно расстроена! Тимма, дорогая, ну зачем ты себя изводишь?

– Ничего я не расстроена, – всхлипывая, проговорила Тимотия.

Слезы неудержимо лились из ее глаз, она лихорадочно шарила рукой в кармане пелерины, ища носовой платок. Сюзан тем временем подвела ее к скамье и усадила. Тимотия вытерла глаза и немножко успокоилась, но ненадолго – жалостливый взгляд подруги вывел ее из себя.

– Не смотри на меня так! – буркнула она сердито. – Это просто от усталости, я плохо спала. Все пройдет.

– Лучше перестань упрямиться, выходи замуж за Лео, тогда и пройдет.

Тимотия бросила гневный взгляд на подругу.

– Неужели ты меня совсем не любишь? Даже если забыть о его поведении, неужели ты считаешь меня дурой, способной пойти в услужение к такому деспоту, как Лео?

– Где ты нашла деспота, Тимма? Ты же сама всегда говорила, что он очень добрый… даже когда ссорилась с ним.

– При чем тут доброта? Не успел сделать мне предложение, как уже возомнил, что может мною командовать. Пока он всего лишь мой дальний родственник, я спокойно могу не обращать на это внимания. Стань я его женой, от моей свободы ничего не останется. Страшно подумать!

– Но, Тимма, – неуверенно заговорила Сюзан, – разве мужчина, на которого ложится ответственность и обязанность содержать и защищать свою жену, не вправе ожидать от нее послушания? В этом клянутся при венчании.

Тимотия вскочила на ноги.

– Ну уж нет, ничто меня не заставит поклясться, что я буду слушаться Лео! Лучше умереть!

Выплеснув на подругу то, что ее мучило, она почувствовала странную сонливость и бессильно опустилась на скамью. Сюзан что-то говорила, но голос ее доносился до Тимотии словно откуда-то издалека, смутно и невнятно.

Сквозь дремотную пелену прорвалось громкое восклицание Сюзан: