– А ты и рада, что его разозлила, – заметила Дарси.

– Честно говоря, мне это безразлично.

– Да не темни ты хоть со мной!

– Я тебе не вру.

– Да ну? Неужели?

– Это он считает, что я взялась за книгу ему назло.

– Почему ты в этом так уверена?

– Уж мне ли не знать своего бывшего мужа!

– Ты все еще ее любишь, – заключил Ричард.

– Я? Это просто смешно! – фыркнул Мел.

– Самое смешное не это. Самое смешное, что ты и сам это знаешь, но не желаешь признаться, – отпарировал Ричард.

– Хочешь сказать, как алкоголик, который никак не может бросить пить? – попробовал отшутиться Мел.

– Именно так. Или почти что так.

– Ты все еще его любишь, – настаивала Дарси.

– Это просто смешно! – воскликнула, поперхнувшись, Кэтлин.

– Можешь отрицать сколько угодно, но я остаюсь при своем мнении: ты до сих пор влюблена в него как кошка.

– У тебя больное воображение – только и всего.

– И после этого ты смеешь называть коршуном меня!

Кэтлин услышала голос Мела прежде, чем заметила его самого, когда вылезала из машины возле здания суда. Мел направлялся в ее сторону.

– Я просто выполняю свою работу, – невозмутимо ответила она.

– Которую из двух? – спросил он насмешливо.

– Это и вправду тебя так задевает, а, Мел?

– Что?

– То, что я работаю над книгой.

– Не обольщайся, детка.

– Не лицемерь, Мелвин! Ты всегда не выносил, если я в чем-то имела успех.

– Неужели? Тогда ответь, почему я всегда поддерживал твою идею засесть за роман? – с вызовом спросил он.

– Ответ простой: потому, что ты знал заранее, что мою книгу никто не станет брать и денег я на ней не заработаю.

– У тебя, солнышко, начинается маниакальный психоз! – рассмеялся он и, прежде чем Кэтлин успела опомниться, поцеловал ее в щеку. Потом резко повернулся и отошел.