В данном случае Болан предпочел воспользоваться экспансивной пулей «Нослера», обладавшей повышенной убойной способностью. Он стрелял наверняка, на поражение, так, чтобы потом медики только развели руками.

Удар должен быть быстрым и ошеломляющим. Пусть те, кто долго считали себя выше смерти, наконец-то наяву ощутят ее ледяное дыхание и поймут, что страшный суд не за горами.

В перекрестье прицела нагло и самодовольно улыбался Бобби Кассиопея, по кличке Буч Кэссиди. Так окрестили его фэбээровцы, давно уже пытавшиеся прижать к стенке этого подонка. Парень был из самых крутых, признававший в своей жизни только грубую силу и власть денег, хотя и любивший при случае щегольнуть хорошо усвоенными светскими манерами. Он был специалист по отмыванию грязных денег, а такого рода работенка требовала не только бульдожьей хватки, но и внешнего лоска.

В одном из американских журналов про него писалось так: «повеса-финансист западного мира». Его приводили в качестве образца мафиозного главаря нового типа — обходительного, образованного, не замеченного в связях с известными преступниками, однако предельно скрытного и патологически жадного, словно последний уличный босяк. Болан прекрасно знал людей подобного склада: не гнушаясь самыми грязными махинациями, готовые на любую подлость и жестокость, они вместе с тем на удивление гармонично смотрелись рядом с шейхами и премьер-министрами, банкирами из Цюриха и удачливыми игроками из Монте-Карло, международными воротилами бизнеса и королевами кино.

В кругах мафии Бобби Кассиопея числился «своим». Он был все и одновременно никто — обезличенный человек в невидимом втором правительстве мира. Мафия владела его телом и душой. Она вырастила его, дала ему образование, обеспечила деньгами и под конец организовала брак по расчету с итальянкой благородного происхождения, которая дала ему положение в обществе и открыла перед ним весь мир. Бобби был ходячей и говорящей фальшивкой, этакой игрушкой для тех умников, которые за кулисами дергали за веревочки.