– Я от тебя ничего не требую, – заверила она. – Я простая старуха и живу простой жизнью. Она мне нравится. Хорошо, если бы она и тебе понравилась.

– Хорошо, – согласился он. – Я постараюсь помочь, если смогу.

– Дьявол знает, сколько работы в магазине. Я не так гибка, как была когда-то. – Она вслух рассмеялась. – Теперь устаю задолго до полуночи. Знаешь, мне теперь нужны целых четыре часа сна. Да, думаю, ты сможешь мне помочь. Постарайся. Ты мне недешево обошелся.

– Простите, – сказал он упавшим голосом.

– Прекрати. Я этого не потреплю в своем доме.

– Я сказал: простите, что я вас расстроил.

Она раздраженно фыркнула, наклонилась, опираясь обеими руками на посох. И оказалась на уровне его глаз. Он стоял и серьезно смотрел на нее.

– Послушай меня, мальчик. Я не правительственный чиновник. Не имею ни малейшего представления, что заставило меня заплатить за тебя, но дело сделано. Я тебя не буду бить, если ты этого не заслужил. Я прослежу, чтобы ты был накормлен и достаточно тепло одет. А в ответ я требую, чтобы ты перестал говорить глупости вроде "простите". Договорились?

Ему не потребовалось много времени на размышления.

– Договорились… мама.

– Решено. – Она пожала ему руку. И это вызвало новый феномен – его первую улыбку. От улыбки его маленькое веснушчатое лицо словно засветилось, и ночь стала казаться не такой холодной.

– Пошли побыстрее, – сказала она, с трудом распрямляясь. – Не люблю задерживаться, а из тебя какой телохранитель? И никогда не станешь, судя по твоему виду. Но это не твоя вина.

– А почему так важно быть дома, когда темно? – спросил он и добавил неуверенно: – Это глупый вопрос?

– Нет, мальчик. – Она улыбнулась ему сверху вниз, продолжая ковылять по улице. – Наоборот, это умный вопрос. Важно оказаться дома в темноте, потому что чем меньше света, тем больше мертвецов. Но если ты будешь осторожен, не слишком самоуверен и изучишь темноту, то поймешь, что иногда она может стать не только врагом, но и другом.