– Да, – продолжала она. – У них едва хватало денег. Я уговаривала, отступала, делала все, что могла придумать, чтобы убедить их. Я поняла, что они серьезно заинтересованы. Но что бы я ни говорила, они уходили из магазина и продолжали спорить.

– Потом вошел ты, посмотрел на них – и вот, неожиданно, все их раздумья и сомнения кончились. Разве это не интересно?

– Нет, – ответил он. – Разве так иногда не случается?

– С таким дорогим изделием, как резьба по калдерову дереву, – нет. Так не бывает. Может, ты имеешь какое-то отношение к изменению их решения? Почувствовал их колебания и, может, как-то им помог?

– Конечно, нет, мама. – Он удивленно оторвался от экрана. – Я не могу этого сделать.

– Да? – разочарованно сказала она. – Ты ведь мне не лжешь, мальчик?

Он покачал головой.

– Зачем мне это делать? Я только доволен, что ты удачно продала вещь. Я всегда радуюсь, когда ты зарабатываешь.

– Ну, по крайней мере хоть это у нас общее, – грубовато сказала она. – С тебя достаточно чипов на вечер. Испортишь зрение. Ложись спать, Флинкс.

– Хорошо, мама. – Он подошел к ней с обязательным поцелуем в щеку, прежде чем идти в свою комнату.

– Спокойной ночи.

– Спокойной ночи, мальчик.

Она еще некоторое время не ложилась, смотрела в спальне развлекательный чип на своем экране. Шоу записывали на Эвории, в нем использовалась экзотическая природа и присутствие исполнителей транкса. Было уже поздно, когда она выключила экран и собралась лечь. Быстрый душ, полчаса расчесывания волос, и она готова была лечь под термальное одеяло.

И когда она лежала в темноте в ожидании сна, у нее неожиданно возникла беспокойная мысль. Почему бы мальчик мог солгать ей о такой необычной своей способности?

Может быть, потому, что если убедил пару совершить покупку, мог убедить и других? И что же тогда произошло последней осенью, когда она торопливо шла мимо платформы аукциона по своим делам и что-то заставило ее остановиться? Может быть, совершить эту покупку, неожиданную, до сегодня необъяснимую, ей помогло мысленное подталкивание покупаемого? Почему она его купила? Никто из друзей не мог понять причины ее поступка.