Она быстро убрала в ящик фотографию Уильяма и, кипя от гнева, вскочила на ноги.

Что себе воображает этот Курт Рудольштадт? Что она потихоньку вынесет из офиса ценные вещи? Сбежит с десятком платьев в чемодане? Может быть, сам он именно так и ведет дела, но как он смеет судить о ней по себе!

– Пол! – Лорелея вылетела из кабинета в приемную, где ее помощник заваривал чай. – Пожалуйста, Пол, подберите всю бухгалтерскую отчетность за последний год и принесите мне.

– Всю отчетность? Да ведь это огромный объем…

– Да, всю отчетность. И еще цифры продаж за тот же период.

– Хорошо.

– А конфет не надо, – мрачно добавила Лорелея. – Курт Рудольштадт прислал своего соглядатая, чтобы проверить мою честность! Я его впущу, но любезного обращения он от меня не дождется!

– Вы кругом неправы, мисс Лоуренс. Вашу честность никто не подвергает сомнению, а с гостями – даже, как вы выражаетесь, с соглядатаями – следует обходиться как можно любезнее, чтобы не нажить себе врагов.

У Лорелеи упало сердце…

Этот голос – глубокий мягкий голос, прозвучавший у нее за спиной, – был ей знаком.

Набрав воздуху в грудь, она обернулась. В дверях стояла бабушка, а рядом… Человек, которого она все эти пять лет тщетно пыталась забыть!

– Лорелея, на что это похоже? – гневно вопросила графиня. – Разве так я тебя воспитывала? Успокойся, никто тебя ни в чем не обвиняет. И будь любезна обращаться с нашим гостем повежливее. Герр Рудольштадт, это моя внучка, Лорелея фон Левенштейн-Лоуренс. Лорелея, это наш благодетель, герр Курт Рудольштадт.

Скажи что-нибудь, приказала себе Лорелея, хоть что-нибудь! Но вместо этого она ахнула… и начала падать.

Графиня пронзительно вскрикнула. Курт, чертыхнувшись, бросился вперед и успел подхватить Лорелею, прежде чем она рухнула на пол. Из соседней комнаты выскочил служащий-англичанин и присоединил свой голос к крикам графини.