Не стоит ей забывать, что судьба фон Левенштейнов – в его руках. На ее стороне – прошлое, га его стороне – настоящее.

Курт остановился, и тут же к тротуару подкатил лимузин. Шофер не вышел – он хорошо знал, что хозяин не терпит низкопоклонства. Хотя сейчас Курт, пожалуй, не отказался бы увидеть, как фрейлейн Лорелея Лоуренс ползает перед ним на коленях. Или хотя бы делает глубокий реверанс.

Удивительно, как удалось ему сегодня сохранить самообладание?!

Сколько раз готов он был вскочить, схватить эту Снежную Королеву за плечи и крикнуть ей в лицо, что той ночью, черт побери, она смотрела на него, не кривясь от отвращения?! Сколько раз готов был прильнуть к ее холодно сжатым губам и отогреть их жарким поцелуем?! Но сдерживался, ибо понимал: не стоит овчинка выделки. Ему от Лорелеи ничего не нужно. Ни фирмы, от которой одни убытки, ни роскошного манящего тела, ни даже уважения – ничего.

Все, чего он хочет, – отомстить. Расплатиться по счетам, как говорят англичане. И завтра он это сделает.

Лимузин остановился у отеля, где Курт заказал себе номер – тот же номер, в котором провел ночь с Лорелеей пять лет назад.

– Мистер Рудольштадт, машина вам сегодня понадобится?

– Нет, Джон. Сегодня вы свободны.

– Значит, увидимся завтра утром. В семь часов, как всегда?

– Да.

Завтра утром, думал Курт, поднимаясь на лифте к себе в пентхауз, я вернусь в «Дамское изящество» и в тот самый миг, когда по закону фирма должна будет перейти в мои руки, объявлю графине, что не претендую ни на ее компанию, ни на руку ее внучки.

Будь я проклят, если отберу у старухи ее единственное достояние! Что же до брака с Лорелеей… Неужели графиня и вправду верит, что я пожертвую свободой, возможностью выбрать жену по своему желанию ради сомнительного удовольствия влиться в семейство фон Левенштейнов?