Кэсси почувствовала, что еще мгновение, и она грохнет огромный поднос с закусками прямо на шикарные сапоги из кожи броненосца, которыми скрипел этот негодяй, но неожиданно совсем близко раздался звучный мужской голос:

- Я бы не стал этого делать, Трейс.

Жадные пальцы Трейса остановились буквально в двух дюймах от тела Кэсси.

- Да мы с ней просто болтали, - мрачно огрызнулся Трейс, обращаясь к подошедшему к ним Рорку Гэллахеру. Антагонизм между братьями был настолько очевиден, что приобретал почти материальные формы; Кэсси казалось, его можно даже пощупать руками.

- Тогда ты не будешь возражать, братишка, если и я перекинусь с Кэсси парой слов?

Не дожидаясь ничьих ответов, Рорк взял у Кэсси поднос, поставил его на первый попавшийся столик, взял девочку под руку и отвел в тихий уголок дома. Наконец-то взглянув на него, Кэсси вдруг почувствовала, что ни один из прежде знакомых ей людей не излучал такого человеческого тепла и обаяния, и она сразу прониклась к нему доверием.

Рорк достал из кармана большой белоснежный носовой платок.

- Думаю, будет неплохо, если ты сунешь это за ворот платья, - для такого сильного, крупного молодого человека он говорил на удивление мягко, - это скопище с каждым часом становится все неугомоннее, Кэсси. Так что не стоит махать красной тряпкой перед носом подвыпивших быков.

Кэсси вспыхнула, будто алые розы отдали ее коже все свои краски - что же, рыжеволосые неизменно отличаются этим.

- Спасибо, - молвила она, опустив глаза, и заправила накрахмаленный платок в V-образный вырез платья. - За платок спасибо, а главное... ну, ты сам знаешь, за что.

Кэсси ни в коем случае не хотела признаваться, что всерьез испугалась Трейса. Это уж потом такие жадные похотливые мужские взгляды стали ей почти привычными.

А Рорку, похоже, понравилось, что Кэсси скромно потупилась, и он сказал:

- Если мой разнузданный братец будет тебя еще беспокоить, дай мне знать.