Питер показал на сумки:

– Фиона, я отнесу это наверх. Где ее комната?

– В этом нет необходимости, – возразила Куин. – Я отнесу их сама.

Она просто хотела, чтобы он ушел, но Питер даже не удостоил ее взглядом.

– В какую комнату мне все это отнести? – повторил он. Куин открыла рот, чтобы сказать что-нибудь резкое, но тетя опередила ее:

– Третья дверь налево.

Легко подхватив багаж, будто сумки ничего не весили, Питер прошествовал в холл. Сначала было слышно, как он тяжело ступал в своих кроссовках по непокрытым ступенькам, а потом, как скрипнули половицы на втором этаже.

– Питера послал сам Бог, – сказала тетя. – Последние два дня, как меня выписали из больницы, он был особенно внимателен. Сходить принести что-то, помочь по дому, ты же понимаешь.

И снова Куин почувствовала себя виноватой. Она сделала все возможное, чтобы приехать как можно скорее, но все равно оказалась дома слишком поздно. Прошло уже десять дней с тех пор, как тетя упала, а ей сообщили обо всем только три дня назад.

– Надеюсь, вы подружитесь, – продолжила тетя. Наверху раздавались шаги Питера. Куин чуть было не сказала, что ей трудно представить этого неприятного субъекта своим другом, но передумала. Он хорошо относился к тете. С ее стороны было очень нелюбезно не испытывать благодарности. Конечно, теперь, когда она снова дома, его помощь не понадобится.

Куин услышала, как Питер тяжело спустился по лестнице и через мгновение вошел в гостиную. И снова не обращая внимания на Куин, он обратился к тете:

– Как я понимаю, вам не терпится наверстать упущенное. Я загоню машину в гараж и пойду к себе.

Его комната, хоть и была частью дома, выход имела на улицу. Давным-давно дверь, соединяющую комнату с домом, замуровали. Теперь Питеру приходилось обходить дом и входить в свое жилище через боковое крыльцо.

– Но, Питер, я рассчитывала, что ты останешься к ужину. Элинор помогла мне приготовить твое любимое блюдо – рагу по-ирландски.