Она выставила вперед босую ножку с вытянутым носком, согнулась, опустила руки к асфальту, склонила головку, закрыла глаза и замерла, будто ожидая, когда зазвучит музыка. Несколько секунд она простояла так, потом резко распрямилась, вытянулась в струну, взмахнула кистями рук и начала свой танец умирающего лебедя. К счастью, длился он не очень долго, иначе зрители умерли бы от смеха, потому что девочка-лебедь умирала до того потешно, что спокойно смотреть на это было невозможно. Комичность усугублялась тем, что «балерина» и не думала никого смешить, она была очень серьезна и сосредоточенна, а на дружный хохот не реагировала.

— Какая удивительная девочка, — Андрей услышал за спиной голос мамы. — Я никогда не видела таких красавиц среди цыган…

— Да, — поддакнул отец. — Она не похожа на цыганку. Наверное, полукровка.

— Просто Эсмеральда! Ей только козочки с золотыми рожками не хватает…

— Это Кара, — встрял в разговор родителей Андрей. — А тот мальчик, что повыше, ее брат.

— Совсем не похожи…

— Да нет, — не согласился отец. — Что-то общее есть, но девочку явно зачали от какого-нибудь белого человека. Русского или, например, поляка. — Он тронул сына за руку: — Андрюша, пойди, дай ей денег, чтобы перестала дурачиться — танцевать она совсем не умеет…

Андрей выгреб из кармана все имеющиеся деньги, шагнул к Каре, которая, рухнув на колени, задрожала, изображая агонию, после чего распласталась на асфальте и замерла.

— Умер наконец-то лебедь! — со смехом выкрикнул какой-то пьяненький дядька. — Теперь на похороны будут собирать!

И точно, как только танцовщица поднялась, ее товарищи кинулись к публике с протянутыми ладошками. Одна Кара не двинулась с места. С надменным, как у примадонны, видом она начала раскланиваться. На деньги, протянутые ей Андреем, даже не взглянула, их выхватила из его рук вторая девочка.