— Что он сказал? — с интересом спросила Клер, отодвигая дочь плечом и пристраиваясь у окна рядом.

— Думаю, он даже сам не слышал, что он сказал.

— Ну да!

— Ладно, — она рассмеялась. — Ник так и уставился на нее, а потом сказал: "Афродита выходит из моря".

— Правда?

— Ага. Очень поэтично, — Ди мечтательно вздохнула.

— Он ведь писатель, Ди. Он и должен поэтически выражаться, — раздался голос у порога.

Мать и дочь виновато обернулись и увидели Аби в желтых шортах. Она смотрела на них с явным неудовольствием.

— Мы не слышали, как ты вошла, — сказала мать. — Обед готов.

— Понятно, — сердито ответила Аби и уселась на свое место во главе стола.

— Почему ты так быстро? — спросила Ди, старательно избегая ледяного взгляда сестры. — Почему ты не поговорила с ним?

— Я поняла, Ди, — насмешливо произнесла Аби, разворачивая салфетку. — Если бы это было в твоей власти, мы бы сейчас занимались любовью на пляже.

— А что в этом ужасного? Такой мужчина!

— Представь себе, у меня устаревшие понятия. Отношения не могут строиться на привлекательной внешности и голом сексе.

— Но он тебе понравился?

— Ну хватит, — вмешалась Клер, заметив гневный блеск в глазах Аби. — Хватит пороть чепуху. Ешьте. — Она поставила на стол блюдо с цыплятами и картошкой. — Мне вовсе не улыбается счастье по сто раз подряд разогревать обед…

— Знаешь, мамочка, — простодушно заявила Ди, когда они мыли посуду, — очень жалко, что только мы трое можем оценить твою стряпню.

— Не собираешься ли ты пригласить кого-нибудь из своих друзей к ужину?

— Нет. Но мне кажется, что мы, как соседи, должны пригласить Ника. Холостяку наверняка понравится, как ты готовишь, — она старалась не смотреть на сестру. — А какие книжки он пишет? — вдруг спросила она.