А Мередит, когда хотела, могла быть очень ветреной и ужасающе глупой. Она часто заявляла, что не выходит замуж потому, что “вокруг так много красивых мужчин, и у нее кружится голова”.

Иногда она уставала от своей роли, от необходимости постоянно притворяться, прятать свой ум, но от этого зависело очень много жизней, включая и ее собственную.

— Мисс Мередит.

Ее испугал мягкий осторожный голос Дафны.

— Мисс Мередит, — повторила девушка, — какое платье вы наденете сегодня вечером?

Какое платье? Мередит пожалела, что ей все равно. Они все были ужасны. Намеренно ужасны. Намеренно вводили в заблуждение.

— Какое платье? — спросила опять Дафна, с терпением, выработанным всей жизнью, проведенной в услужении другим.

— Никакое, — хотелось закричать Мередит. — Господи, как бы мне хотелось побыть одной!

Но тогда тетушка может забеспокоиться. Обычно Мередит стремилась быть в центре внимания. Подавив отвращение, она показала на чрезмерно аляповатое платье из синего бархата, на котором слишком много кружева и бантиков.

Она повернулась к Дафне спиной, чтобы та могла расстегнуть крючки на ее платье, когда раздался стук в дверь.

— Да, — сказала она.

Из-за двери раздался низкий голос:

— Записка от капитана, мэм.

Мередит открыла дверь, не дожидаясь, пока это сделает Дафна. Она уставилась на огромного человека, который осторожно держал письмо.

— Миз Ситон? — Да!

— С наилучшими пожеланиями от капитана, миз. Он просил меня подождать ответа…

Мередит развернула письмо и внимательно его прочитала. Она и ее тетушка сердечно приглашались отобедать с капитаном Девро сегодня, в восемь часов вечера.

Ее сердце упало. Меньше всего ей хотелось чего-нибудь подобного. После того как три недели подряд ей пришлось ослепительно улыбаться, делать глупые замечания, вести бессмысленные разговоры, она надеялась, что у нее будет хоть несколько дней отдыха. Она еще раз взглянула на подпись. “Девро”.