Стояли дивные летние деньки. После ужина мужчины вышли с сигарами на террасу, на свежий воздух, где их уже дожидались женщины, загадочные и волнующие в своих светлых платьях.

Хьюго незаметно — ему всегда удавалось это превосходно — увлек Диану в сторонку, подальше от остальных гостей.

Они спустились с веранды и двинулись по засеянной зеленой бархатистой травкой лужайке к розовому саду.

Воздух был напоен душистым ароматом ночных цветов, тускло светила луна, деревья отбрасывали на траву длинные тени.

Молча дошли они до пруда, заросшего белыми лилиями дивной красоты. Стояла оглушительная тишина, нарушаемая лишь шорохом листвы да гулким уханьем совы вдалеке у ручья.

Казалось, что Лондон с его суматошной жизнью находится где-то далеко, за сотни миль отсюда.

Не говоря ни слова, Хьюго поднес к губам руку Дианы, потом очень бережно заключил ее в свои объятия и с удивлением ощутил, как неистово заколотилось его сердце.

Сегодняшняя ночь казалась волшебной, а сама Диана — сказочной принцессой, и Хьюго точно знал, что никогда в жизни ему не доводилось испытывать подобных чувств. Она позволила ему поцеловать себя, хотя сама не ответила на поцелуй, и через несколько минут, все так же молча, они пошли обратно.

Гости уже успели зайти в дом и танцевали под негромкие звуки радиоприемника. Хьюго взглянул на Диану.

При ярком освещении отчетливо было видно, что лицо ее абсолютно ничего не выражает. Глаза блестели точно так же, как и раньше, до поцелуя.

Это поразило Хьюго до глубины души и сильно уязвило. То, что эта девчонка, похоже, не испытывает к нему никаких чувств, было поразительно! Такого в его жизни еще не случалось.

Он предпринял еще одну попытку увлечь ее. Пригласил на танец и крепко прижал к себе. Другая бы на ее месте смутилась или кокетливо улыбнулась — ведь между ними, как это бывает у влюбленных, существовала теперь некая тайна.