Рут взяла отца под руку.

— Пойдем что-нибудь поедим, папочка, — проговорила она. — Ужасно хочется есть.

Мистер Шнайбер просиял. Как это похоже на Рут: поужинать с ним! Он и представления не имел, каким жалким выглядит со стороны. Маленький, толстенький человечек, не знающий куда деть руки от смущения. Рут краем уха услышала, как какой-то невзрачный молодой человек с оксфордским акцентом проговорил:

— Кто этот толстяк в дверях? Наверное, из прислуги?

Наконец Диана поднялась в танцевальную комнату. Вскоре выяснилось, что она безнадежно перепутала, какой танец кому обещала, и, махнув на все рукой, принялась танцевать исключительно с Хьюго.

Теперь в комнате было гораздо меньше народа — многие отправились в буфет выпить и перекусить. Хьюго танцевал хорошо, и Диана с упоением отдалась танцу. Какое счастье, что не нужно ни говорить, ни думать!

Без сомнения, Хьюго ей нравился. С ним было хорошо и поговорить, и помолчать. Такая компания ее всегда устраивала.

Они танцевали до тех пор, пока Диана, к своему удивлению, не обнаружила, что уже третий час ночи.

— Мне пора домой, — сказала она.

Она спустилась вниз за своей накидкой. Взглянула на себя в зеркало: щеки немного раскраснелись, однако на лице ни тени усталости.

«Неплохо повеселилась сегодня, — подумала она. — Да и, кажется, влюбилась в Хьюго».

Когда Диана вышла, он уже ждал ее в машине. Они тут же уехали, не попрощавшись со Шнайберами и не сказав им ни слова благодарности за чудесный вечер.

Откинувшись на мягкие подушки сиденья своего «роллс-ройса», Диана взяла Хьюго под руку.

Мне очень понравился сегодняшний вечер, — проговорила она.

Он уверенно притянул ее к себе и, когда Диана склонила голову к нему на плечо, крепко поцеловал ее в губы. Хьюго не первый раз целовал Диану, но сегодняшний поцелуй был какой-то особенный.

Взглянув на нее сверху вниз, Хьюго тихо спросил: