Яртышников забросил руки за голову. Нет, секретарши должны быть замужними, это избавляет начальство от множества проблем. Ни тебе лобковых вшей, ни уговоров посидеть в ресторане. Зато сексуального опыта не занимать, а это немаловажно. Пусть новой секретарше будет даже под тридцать, прикинул Яртышников, довольный своей рассудительностью. Вот как недавней посетительнице, приходившей наводить справки о своем муже. Ладная, стройная, ухоженная. То, что нужно зрелому мужчине. Правда, у этой характерец – не приведи господь. Стала голос повышать, кулаком по столу стучать. Пришлось послать ее на хрен и вытолкать взашей. Яртышников задумчиво почесал кончик носа. Как же фамилия этой фурии? Гранова? Градова?
– Николай Петрович! – заверещал селектор Зоиным голосом. – Тут к вам на прием явились.
– Кто? – оживился Яртышников, которому давно хотелось как-то разнообразить рабочий день, внести в него свежую струю.
– Они не называются. Они… Да погодите вы, мужчина! – завопила Зоя, надо полагать, уже в спину нетерпеливому посетителю, потому что в следующее мгновение дверь распахнулась без всякого стука.
– В чем дело? – сухо осведомился Яртышников.
Стоило ему взглянуть на посетителя, и желание покрасоваться перед ним в новом кресле пропало. На пороге стоял человек не того сорта, с которым приятно коммерческие тары-бары разводить. Такой не станет нанимать грузовик для транспортировки мороженых окорочков из Кинешмы или переброски партии сельди в Кудымкар. Глядит, словно для удара примеривается, по кабинету идет, как по рингу, целеустремленно, пружинисто и почему-то совершенно беззвучно.