Однажды, удачно сбыв шкуры крупного рогатого скота, Тулиген Жизебекович заманил в свой номер сразу двух балерин из Минска, а в другой раз, подзаработав на костной муке, уложил в постель настоящую актрису с киностудии имени Довженко, роскошную женщину, умевшую кричать на разные голоса и задирать ноги чуть ли не до самого потолка. Вот это было кино! Вот это были танцы маленьких лебедей!

Потом продажные политики предали свой народ, Союз развалился, заготконтора тоже, все пошло прахом. В последние годы Тулиген Жизебекович сожительствовал с паршивой овцой и почти перестал мечтать о чем-то большом и светлом. Он подозревал, что у него уже никогда не будет ни стада верблюдов, ни табуна лошадей, ни даже одной-единственной ладной кобылки, для общения с которой в доме имелась специальная резная скамеечка, доставшаяся Тулигену Жизебековичу по наследству от деда, знатного чабана совхоза «Заря Востока». Скамеечка да воспоминания – вот и все, чем оставалось гордиться внуку.

Вынужденный довольствоваться дряхлой одноглазой овцой, он потерял вкус к жизни, все чаще чувствовал себя никчемным неудачником, напрасно коптящим небо. Откуда взяться уважению сородичей, если у тебя нет хотя бы тридцати голов скота или надела земли с нефтяной скважиной? Где взять деньги, чтобы обзавестись женой или безотказной лошадкой?

Еще вчера ответов на эти и другие жизненно важные вопросы не было. Но сегодня в портфеле Тулигена Жизебековича лежали плоскогубцы, и если хотя бы у одного трупа обнаружатся во рту золотые коронки, то не все потеряно. Главное – верить в удачу и не сдаваться. Это понимала даже слабоумная Верка Смердючка, ковылявшая следом за Тулигеном Жизебековичем. Писаной красавицей ее не назвал бы даже обкурившийся анаши скотовод, но в недавнем прошлом она пользовалась блистательным успехом среди местных ухажеров.

Являясь единственной молодой бабенкой в округе, Верка всегда могла рассчитывать на добрый бакшиш от навещающих ее мужчин.