— Это та красотка, у которой в венах смертельная для вампиров кровь?

Громкий голос вырвал меня из плотного облака кошмаров о бледнокожих монстрах с острыми зубами и когтями. Я широко открыла глаза и уставилась на отслаивающуюся с потолка мотельного номера белую краску.

— Да, ее зовут Джилл, — последовал ответ. Оба голоса — знакомый и незнакомый — доносились с улицы, но я прекрасно слышала их сквозь тонкую дверь.

— Ну, а ты-то кто? Ее телохранитель, что ли?

— Что-то вроде того.

— Черт, мужик. Ты ж не забыл, что и сам наполовину вампир, а? Что тебе будет, если попробуешь ее на вкус? Тебя это тоже прикончит?

— Я не пью кровь, поэтому выяснять не собираюсь.

Я выскользнула из неуютной постели и подошла к окну, находящемуся по левую сторону от двери, чтобы выглянуть наружу. Вид за последние три дня ни капли не изменился — совершенно непривлекательная серая залитая бетоном парковка с загораживающей мне главную улицу умирающей двадцатифутовой пальмой.

Деклан Рейс стоял спиной к зеленой двери, я четко видела его профиль. Он давно потерял левый глаз, и теперь глазницу закрывала черная повязка. Все его лицо было испещрено шрамами… да и тело тоже. Дампиры, подобные Деклану — наполовину люди, наполовину вампиры — быстро излечивались, но после каждой раны на их коже оставались жуткие рубцы. Бессмертие вампиров тоже им не грозило. Благодаря человеческой половине Деклан был таким же смертным, как и я.

Он стоял, скрестив руки на груди, лицом к темноволосому мужчине, который был чуть ниже его шести футов четырех дюймов. Незнакомец выглядел крепким, словно какой-нибудь вышибала или охранник.

Или, что более вероятно, как охотник на вампиров.

Деклан говорил, что здесь, в Лос-Анджелесе, собирается связаться с одним из старых приятелей, чтобы выяснить, сможет ли тот нам помочь. Видимо, это он и есть. Как мило с его стороны, что он выезжает на дом по звонку.