Она нервно поправила бретельки лифчика и облизала пересохшие губы. Никто и никогда в жизни не смог бы заподозрить Кейт Брэдшоу в ношении подобного белья. Чашечки бюстгальтера высоко поднимали грудь, оставляя соски практически обнаженными, а трусики… трусики состояли из черной лилии спереди, чьи тычинки немыслимым изгибом охватывали бедра, сливались в узкую полоску на пояснице и исчезали между ягодицами. Разумеется, это была не натуральная кожа, но смотрелось все это сногсшибательно. В первый момент Кейт (у себя в ванной) даже отвела глаза от зеркала.

Кейт выглянула в окно. Какой-то парень засмотрелся на лимузин, и она в панике отпрянула, боясь, что ее увидят. Она была готова ко всему, но только с Джейсоном. Сама мысль, что еще чьи-то глаза смогут наблюдать за ними, была отвратительна. Кейт начала судорожно поднимать светонепроницаемые щитки на окнах. В машине стало темно, как в пещере. Джейсон не увидит ее локонов, ее вызывающе алых губ, ее потрясающего белья… Что ж, белье он почувствует, а потом и снимет его с ее разгоряченного тела… Их тела сольются в экстазе… А если ей захочется, чтобы он смотрел на нее, они зажгут в салоне свет… Нет, лучше, все-таки, в темноте.

Придя к этому выводу, Кейт решительно заблокировала все кнопки освещения в салоне. Джейсон не сможет разглядеть ее, даже когда откроет дверцу машины.

Шампанское потихоньку выветривалось из головы. Ему на смену приходили совсем иные мысли. А что, если Джейсону не понравится вся эта дурацкая затея? Что, если он сочтет это вульгарным? О чем она вообще думала, когда арендовала этот проклятый лимузин?

Через пару минут этих мучительных размышлений Кейт уже напрочь забыла о своих сексуальных фантазиях, обо всем на свете. Больше всего ей хотелось вернуться домой, смыть с себя макияж и спрятаться под одеялом. Нет, в самом деле, как все было хорошо! Музеи, концерты, кино… Кино, музеи, концерты…