— Боже! Да это за всю жизнь не перелопатить! — ужасалась девушка, получив от босса очередное трудноисполнимое поручение.

   Но, хладнокровно приступив к работе, она сама не отдавала себе отчета, насколько оперативно и скрупулезно трудится, потому что страсть к порядку и систематичности полностью овладевала ею.

   Спенсер знал, сколь ценен такой помощник, как Сэди, в мире, где каждый стремится отхватить себе лакомый кусочек...

   Разделение труда было логичным. Тиак держал длань на пульсе жизни, Сэди аккумулировала в своих руках все цифирное и буквенное ее отражение. Но он был хозяином и отдавал распоряжения, а она — рядовой сотрудницей, которая их выполняла.

   Спенсер не упускал возможности подтрунить над ней, что она скрепя сердце сносила. Обычно он делал это, пренебрежительно оценивая результат ее труда, занижая значимость вклада Сэди в успех предприятия. Это происходило не оттого, что Спенсеру Тиаку не было известно, насколько в его деле важна достоверность сведений и обоснованность выводов. Он знал это лучше прочих, а дразнил девушку по другой, одному ему ведомой причине...

   До сих пор в этом небольшом городишке штата Монтана ее удерживала необходимость ухаживать за больной бабушкой. Полгода назад бабушки не стало. Родители звали Сэди в Сиэтл, куда они переехали, а ее брат Дэнни заверял, что там отбоя от предложений о работе не будет.

   Но Сэди не торопилась. Ей нравилось в Монтане. Здесь было тихо и уютно.

   И еще ей нравилась ее жизнь — такая, какая сложилась именно вдалеке от родных. Сэди любила свою работу, занимавшую большую часть времени. Она сработалась со Спенсером Тиаком, если не считать его редких начальнических выпадов в ее адрес. Но это бывает всегда и везде, если ты подчиненный, так как кто-то неизменно считает себя выше, прозорливее, умнее. Сэди нравилось чувствовать себя причастной большому делу — многомиллионному делу человека, который словно бы задался целью скупить весь мир.