— Но мне здесь хорошо! Я чувствую себя в Монтане как дома. В сущности, это и есть мой дом.

   — Если так, то мне больше нечего сказать, — опустил руки брат.

   Дэнни с некоторых пор недолюбливал друга детства, Спенсера Тиака. Но он ни разу не позволил себе открыто высказаться о причинах этой нелюбви. Ему было трудно понять этого человека. У них с Сэди было благополучное беззаботное детство.

   Единственным же светлым персонажем детства Спенса был его дед, который умер, когда мальчику было десять, после чего тот остался в полной власти отца-алкоголика, который бил жену и сына, превратил жизнь семьи в настоящий ад. И для Спенса это стало толчком, сильнейшим побуждением жить иначе. С момента осознания своей цели он решительно вступил на путь ее достижения. Его жизнь стала спринтерским забегом от грязи, унижения, нужды к вершинам бизнес-карьеры, к уважению, влиянию и роскоши. И сфера, которую он для себя избрал — строительство и торговля недвижимостью, — явилась своеобразным символом того, что в его силах теперь оперировать главным атрибутом человеческого благополучия, каковым всегда будет считаться жилье. Дэнни же видел в нем заурядного рвача и эксплуататора.

   — И мне нравится работать со Спенсом, — добавила Сэди.

   Брат лишь сердито покачал головой.

   Дэнни уехал недовольный сестрой. Сэди почувствовала это. Такое же недовольство она услышала в голосе мистера Исогавы, хотя тот совершенно не был посвящен в обстоятельства ее личной жизни.

   Очередной телефонный звонок вывел ее из задумчивости.

   — Здравствуйте, Спенс, — ответила она.

   — Итак, — начал он, что означало: «слушай и записывай». — Это важно. Найди мое свидетельство о рождении и свидетельство о разводе и немедленно вылетай с ними в Нью-Йорк.

   — Что?

   — Ты слышала, Сэди. Не заставляй меня повторять, — раздраженно проговорил босс. — Эти документы мне нужны срочно. Ты все поняла?