Тьма давит, душит, отталкивает, пытается расплющить хрупкое тело, не пустить вперед, туда, где тепло, где солнце, где можно дышать…

Женщина вырывается из невидимых щупалец, бежит со всех ног, роняет на бегу туфлю, но не останавливается, потому что Бог его знает, что это за сказка, может, про Золушку, а может, и про Синюю Бороду.

Тьма вытягивается, свивается в кнут, цепляется за черные волосы, но женщина уже схватилась за резную ручку двери, рвет ее на себя, распахивает дверь. Тьма взвизгивает сотней голосов, обожженная до смерти ярким солнцем, и втягивается обратно в коридор…

Женщина радостно вскрикивает, бросается вперед…

…И падает в пропасть без дна, летит, окутанная солнечным светом, и не за что уцепиться, нет спасения и не будет никого, кто помог бы, подхватил, вытащил, унес на руках…

Быстрая тень крылатого хищника, стерегущего добычу на скалах, бросается наперерез падающей женщине…

Последнее, что она увидела, были немигающие золотые глаза огромного орла.

1

Едва войдя в комнату, Коннор увидел Линду Чериш. Одновременно он почувствовал, как его бросило в жар и волна дикого, первобытного желания на секунду затопила все тело. Он тряхнул головой, пытаясь избавиться от наваждения.

Какого дьявола! Как эта холодная красотка ухитряется проделывать с ним такие трюки? Ведьма она, не иначе.

У него была тяжелая неделя, кульминацией которой стал изматывающий и бесконечно долгий перелет из Канады в Австралию, однако один-единственный взгляд на Линду — и Коннор с тоской подумал, что совершил бы еще десять таких перелетов, лишь бы увидеть ее.

— О, какие люди! И какая честь для нас! Томный голос принадлежал Пенни Стюарт, вошедшей в комнату вместе с Коннором. С шутовской почтительностью она поклонилась красавице Линде, затем снова повернулась к спутнику и продолжила свое томное мурлыканье: