Как только Карла приняла окончательное решение ехать в Техас, подготовка к путешествию приобрела характер некоей рискованной авантюры. Воодушевления девушки не уменьшило даже то, что тетя и дядя восприняли ее затею с поездкой в Штаты почти так же, как Крис. Тетушка пожаловалась по телефону, что совсем перестала понимать племянницу, которая прежде всегда была такой практичной и разумной девочкой…

Возможно, даже слишком разумной, подумала Карла. Разумной до такой степени, что подавляла в себе пылкую, неукротимую любовь к жизни и приключениям. А ведь эта любовь была чертой ее характера, органичной частью натуры.

Конечно, Карле было искренне жаль Тома. Старик произвел на нее очень хорошее впечатление. Однако ничто не могло сдержать лихорадочного возбуждения, которое росло в ней по мере того, как близился день отлета.

Крис снова обвинял ее в несерьезности, инфантильной безответственности.

— И что же ты надеешься там найти? — спрашивал он, тщетно пытаясь отговорить ее от поездки. — Огромные деньги? Безоблачное существование? Великую любовь? Неужели ты думаешь, что Америка прямо-таки кишит стройными, поджарыми мужиками ковбойского типа, которые только и мечтают пасть к твоим ногам, свести тебя с ума?

Разумеется, Карла так не думала, но картины, которые Крис рисовал, невольно будоражили ее воображение и еще более укрепляли в ней решимость ехать. Говоря откровенно, она не знала, почему так цепко ухватилась за идею этого путешествия. Конечно, одной из причин была желание исполнить последнюю волю Тома. Но в ее твердой решимости ехать в Техас крылось другое, нечто более значимое.

Приняв решение лететь в Америку, Карла на следующий же день распахнула дверцы гардероба и задумчиво уставилась на элегантные шелковые платья и строгие деловые костюмы. А через минуту, вспомнив про джинсы подростковой поры, стрелой вылетела из дому, с намерением обзавестись одеждой, которая больше подходила для техасского ранчо.