Старику было за семьдесят, но он все еще оставался дамским угодником и любил, чтобы женщины восхищались им. Карла заметила эту черту в своем американском знакомом и относилась к ее проявлениям с пониманием и добродушным подсмеиванием, при этом недвусмысленно давая понять, что отношения между ними могут быть только дружескими. Однако она все равно не исключала возможность того, что по возвращении на ранчо Том похвастался одержанной победой над молодой англичанкой. Таков уж, на ее взгляд, был этот мужчина…

Но внук Тома совсем другой, решила Карла и украдкой взглянула на жесткий профиль мужчины, стоявшего рядом с ней. Этот человек никогда не станет обсуждать с посторонними свои отношения с женщинами, встречающимися на его пути. А в самом деле, есть ли у него женщина? Ведь не всякая сможет выдержать такой высокомерный нрав, такой жуткий холод, которым веяло от него.

Ярость и злость, обуявшие ее минуту назад, неожиданно сменились любопытством.

Интересно, как этот человек в действительности относится к ней. Впрочем, какая разница, что думает о ней он или кто-то другой? Их отношения с Томом были невинны целиком и полностью, и ей следовало бы скорее развеселиться, а не злиться из-за того, что такой, судя по всему, умный и практичный молодой человек, попался на удочку старика, поверив сказкам о его любовных похождениях и одержанных победах. Как бы то ни было, раздражение, вызванное поведением и словами внука Тома, все еще не улеглось, и Карле захотелось чуточку поддеть наглеца. Взмахнув темными пушистыми ресницами, она взглянула на него и певуче произнесла:

— Неужели я похожа на женщину, которая может заигрывать со стариками?

Поначалу ей показалось, что колкость произвела не большее действие, чем удар горошины о стену, — никакой даже самой незначительной реакции с его стороны. Но в следующую секунду глаза мужчины угрожающе сощурились, и он зло бросил: