Уже тогда у Карлы зародилось подозрение, что Том просто прикинулся пострадавшим от травм, полученных в дорожно-транспортном происшествии, ибо в последующие дни девушка ни разу не замечала, чтобы американец прихрамывал. А ведь именно ушибами и общей слабостью объяснил он ей в тот первый день их встречи просьбу проводить его до гостиницы, где он остановился.

Карла уже не помнила, каким образом Тому удалось уговорить ее стать его гидом в Лондоне. Первоначально он якобы планировал взять с собой внука. Но проблемы, возникшие на ранчо в самый последний момент, помешали тому отправиться в Европу. И старик был вынужден лететь один. Позже, беседуя с пожилым американцем, Карла поняла, что, несмотря на браваду и громкие фразы о полной самостоятельности, Том Даррелл чувствовал себя очень одиноким. Да, именно одиночество побудило ее прийти ему на помощь. Карле самой было слишком хорошо знакомо это чувство, чтобы повернуться спиной к человеку, оказавшемуся в аналогичной ситуации.

Но чтобы что-то завещать ей… Это звучало неправдоподобно. Нет, Том Даррелл был слишком озабочен благополучием собственной семьи, чтобы оставлять что-либо в наследство чужаку. Подобный поступок отдавал сентиментальностью, благотворительностью чистой воды, явно несвойственными ее американскому знакомому.

Конечно, Карла могла отказаться от наследства и никуда не лететь… Имела на это полное право. Однако в письме упоминалось об оплате ее перелета через Атлантику. Девушка нахмурилась. Она довольно откровенно поведала Тому о своем финансовом положении, поэтому он знал, что Карла не нуждается в деньгах.

К тому же она уже решила провести две из четырех недель отпуска в Португалии с тетей и дядей. Они не виделись целый год! А остальные две недели обещала Крису поплавать вместе с ним по Средиземному морю на яхте его друга…